Знание в эпоху постмодерна не может быть основано на постмодерне. Так как гносеология постмодерна в чистом виде не предусмотрена. Так как постмодерн разлагает концепт субъекта. А он является базовой предпосылкой знания.
Знание в постмодерне как таковом заведомо есть симулякр.
Т.е. это «ироничная подделка».
Симулякр знания есть юмористическая антреприза, пародирующая гносеологические методики предшествующих парадигм.
Структура развертывания знания в постмодерне представляет собой нарочитое смешение гносеологических стратегий модерна (рациональный анализ, выверенный и описанный метод, рефлексия по поводу субъекта познания и эпистемологических механизмов) со стратегиями премодерна (миф, иррациональность, суггестия итераций и рецитаций, драматический нарратив, обращение к бессознательному «мистификация», «шарлатанерия» и «мракобесие»).
Знание подразумевает наличие гносеологического кода (поэтому знание зависит от парадигмы, где этот код и пребывает).
ПОстгносеологический квант – это «экстатический топос», в нем сиюминутно приятно, весело, cool. Это не эротическое, но сексуальное знание, сродни похлопыванию или почесыванию.
Оно предельно поверхностно.
В постмодерне нет накопления знаний, а есть адаптация к потоку гносеолосимуляции.
Гносеосимуляция есть постоянное причудливое сочетание фрагментарной рациональности с фрагментарными элементами подсознательного, причем фрагментарность есть основное качество.
знание о коде постмодерна – это знание о том, что такого кода нет.
Но это знание чудовищно. Это абсорбция радикального ультранигилизма.
Метапарадигматическое знание, Сверхчеловек, недочеловек и нихило-человек
РС есть возможность метапарадигмального знания.
И такое метапарадигмальное знание вместе с тем возможно полноценно именно в постмодерне, хотя и не принадлежит парадигме постмодерна. Оно обнаруживается в постмодерне как нечто самостоятельное (а не ультрацентральное как в премодерне, и не периферийное как в модерне).
«Что есть истина? Говорят последние люди и моргают.» (Так говорил Заратустра).
Квази-субъектом гносеосимуляции являются современные «одержимые». И тут полномочен тезис Достоевского о «Бесах».
Делез проводит черту «освобожденного» элемента постмодерна основанного на сознательной «воле к ничто», она определяет гносеологическую природу беса, догадавшегося о собственной нигилистической идентичности, от «непосвященного беса», принимающего агрессивно навязчивую гносеосимуляцию за «знание».
Сверхчеловек (РС), недочеловек (непосвященный демон, принимающий симулякр знаний за чистую монету) и сознательный, революционный «нихило-человек» (нихилогуманист), выходящий за парадигму через стихию абсолютной Ночи.
Революция постмодерна: семиургы против семиофагов
В постгносеологии созданы предпосылки для новых видов господства, новых военных конфликтов и новых революций. НО все они развертываются исключительно в сфере знаний.
Делез - Негри показывают природу симулякра знаний как систему с отсутствующим кодом. И здесь прокладывают основную линию борьбы – классовой и глобальной.
У них возникают два гносеологических класса – эксплуататоры симулякра и эксплуатируемых симулякром. Эксплуататоры – те, которые выдают пост-знание за знание, но сами знают, что код пропал. Однако скрывают это. Они выдают ничто за нечто и на этом греют руки.
Остальные верят в симулякр знания как в знание, и своим доверием кормят ОБщество Спектакля. ПОсткапиталисты производят «знаки» (симулякры) и являются «симиургами».
«Семиурги» эксплуатируют потребителей знаков, «семиофагов», постпролетариат.
Революционный авангард постпролетариата (сам Делез) отказывается потреблять «знаки» как нечто, и потребляет их как чистое ничто. Они становятся «меонтофагами», «нихилофагами».
Это проект освобождения бесов и их матери – кромешной Тьмы.
Антураж пост-реальной гносеологической драмы
Реальных войн и революций в постмодерне больше нет – есть только сериалы.
Потоки новостей есть создание экранной действительности. Смысл в том, что созерцатель и даже участник конфликтов не знает до конца, что он делает.
В фильмах Кроненберга особенно в «Экзистенции» это проиллюстрировано.
Вся реальность становится виртуальной до той степени, что разница стирается. Почему она стирается?
А вот вспомните слова Ницше о последних людях «что есть истина? говорят они и моргают» , т.е. им по сути все равно. Истина относительна, а следовательно, все становится симуляцией, а раз так, все превращается в ничто.
Чтобы умереть, надо жить. Но жизнь – есть парадигма. Она нуждается в обосновании. А в постмодерне у жизни обоснования нет.
Умирает ли персонаж компьютерной игры? Это поставленный в фильме «Нирвана» (Габриэль Салваторес).
Фрагмент «Нирваны»
«— Джимми?
— Да, я стёр Нирвану. Теперь можешь ни с кем не играть.
— А я уже засомневался в тебе.
— Я же обещал тебе.
— Постой… Когда ты удалишь меня, я превращусь… во что?
— В снежинку, кружащуюся за окном.
— Это не так плохо… Джимми, значит, мы победили?
— Мы победили.
— Стирай всё. Давай же…»
Это программа Делеза-Негри. «Стирай все. Давай же…»
Настоящая война идет в пространстве разоблачения «нигилистичности знака», это подлинный семиологический конфликт. Остальные конфликты – симуляционные инсцинировки.
РС и его позиция в войне интерпретаций и войне языков
Наличие фигуры РС фундаментально меняет всю гносеологическую картину. Наличие Сверхчеловека превращает пост-человека в недочеловека.
Наличие РС и его обнаружение вообще переносит всю проблематику постмодерна в мета-парадиматическую плоскость.
РС призван свидетельствовать, что парадигма и есть симулякр. ЛЮБАЯ ПАРАДИГМА!
Это гносеологическая миссия Сверхчеловека. Он обнаруживает фундаментальный абсолютный кризис «знака». «Семиургия» есть иллюзорная подоплека онтогенеза. В конце концов, онтос не более чем знак.
И тут РС (относительно) солидарен с шизоаналитиками-революционерами, нихилогуманистами.
Отношение к «семиургам» у них общее. НО если «меонтофаги» побеждены ничто, и встали на службу ничто, то «Сверхчеловек победитель ничто».
В борьбе господ – эксплуататоров знака (семиургов) и революционеров (меонтофагов) у РС нет позиции. РС против и тех и других, это позиция Третьего Пути.
Гносеосимуляция для РС – это свидетельство, «худжат», «доказательство», в котором РС фиксирует «кризис онтологии», как явления метафизически основанного на изначальной симуляции. Эту симуляцию невозможно распознать в парадигме премодерна. А вот в парадигме постмодерна ее НЕВОЗМОЖНО НЕ РАСПОЗНАТЬ.
Пост-язык и транс-язык
Все структуры дискурса заимствованы из парадигмального контекста и по отдельности подлежат деконструкции. Но только постмодерн и его семантические и лексическиt «правила» дает нам возможность выразить то, что на языке парадигм не выразимо.
Т.е. сквозь гносеосимуляцию языка постмодерна впервые может просвечивать метапарадигмальный транс-язык Радикального Субъекта.
Но различить сквозь пост-язык транс-язык чрезвычайно трудно – это как проекция двух объемных объектов на одну плоскость.
Чтобы «почувствовать разницу» надо совершить особую операцию с экраном – в пространстве ризомы (как поверхности) этого сделать невозможно.
НО невозможно сделать это и в иных измерениях, определявших знание в предшествующих парадигмах.
Следовательно, транс-язык открывается в уникальном и невозможном, исключенном и исключительном опыте невидимого света РС.
Возможна ли философия будущего?
Парадигмально в постмодерне философия невозможно. Ей нет места. Постепенно она полностью интегрируется в поток ризоматической гносеосимуляции.
Современные «философы»-конформисты уже стали рекламщиками (Глюксман, Бернар-Анри Леви и т.д.), теледикторами, певцами – певец из группы «Army of lovers» Александр Бард автор книги (вместе с Яном Зондерквистом) «Нетократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма». Вот такая «веселая наука» - по-настоящему веселая.
Она сливается с нефилософией вплоть до неузнаваемости.
Вот в пространстве РС, в зоне высшего присутствия Сверхчеловека философия возможна.
НО эта философия, выражающаяся транс-языком, который крайне своеобразно переплетается с пост-языком парадигмы постмодерна, чрезвычайно трудна для схватывания. Это философия мета-парадигмальная, оперирующая парадигмами, как искусственными моделями и оказывающая на прогнившую онтологию (гносеологию) ризоматического экрана воздействие, подобное воздействию серной кислоты.
РС – субъект революции, войны, агрессивная эсхатологическая сила.
НО война, которую развязывает РС, отлична и от симуляционных войн телестрансляций (Общество Спектакля) и от борьбы нихилогуманистов (меонтофагов) против семиургов. (Меонтофаги как революционный авангард семиофагов в борьбе с семиургами).
Это трансверсальная битва, направленная перепендикулярно. Это транс-языковая, метапарадигматическая война.
Endkampf. Ее ведет Сверхчеловек против парадигмы как принципа метафизической иллюзии.
Черное более ычерное чем само черное.
